Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Нина Краснова

ВТОРОЙ ТОМ «ЗОЛОТОГО САМОРОДКА…» ПРИШЁЛ В «НЕЗАВИСИМУЮ ГАЗЕТУ»

ВТОРОЙ ТОМ «ЗОЛОТОГО САМОРОДКА…» ПРИШЁЛ В «НЕЗАВИСИМУЮ ГАЗЕТУ»
1.
Давно я не виделась с моими друзьями из «Независимой газеты»: и с Галей Булгаковой, и, ещё давнее, чем с Галей, - с «экслибрисовцами» Женей Лесиным и Андреем Щербаком-Жуковым. С Галей-то я виделась 6 августа, приезжала к ней за газетами, которые она держит и хранит для меня (номерА, где есть мои публикации), а с Лесиным и Щербаком-Жуковым я не виделась с докоронавирусного времени, то есть виделась с ними обоими на юбилейном вечере Людмилы Осокиной, 6 марта, незадолго до первой волны пандемии и до первого карантина, во время которого я – как законопослушная гражданинка своей страны – сидела дома и доделывала и, слава Богу, доделала второй том своей трилогии «Золотой самородок из Хасаута-Греческого», он вышел в свет сразу после карантина.
Гале я вручила этот том ещё 6 августа, а ребят в тот день, в четверг, который у них считается творческим (нерабочим), не было в редакции и я всё собиралась приехать туда, когда они будут там… и, занимаясь своими делами, которые никогда не переделаешь все, прособиралась до 7 октября, когда диктор объявил по ТВ, что в Москве начинается вторая волна пандемии и поэтому с 9 октября социальные карты пенсионеров будут заблокированы… а значит – и моя социальная карта тоже будет заблокирована, и я никуда не смогу поехать на общественном транспорте, в том числе и на таком удобном для меня, как метро.
И 7 октября я подхватилась и поехала в редакцию «Независимой газеты» и убила там сразу трёх зайцев, то есть сделала сразу три важных дела. Во-первых, получила в бухгалтерии гонорар за публикацию своих материалов, сразу за три года (специально не получала их раньше, - ждала, чтобы сумма поднакопилась побольше, копейка к копейке, которая рубль бережёт, рубль к рублю, деньги к деньгам). Во-вторых, я взяла у Гали новую партию газет, где есть мои публикации, и выпила с ней бокал «азерчая»… А в-третьих… встретилась с Женей Лесиным, с которым давно не виделась и давно мечтала увидеться!
2.
7 октября Женя находился в кабинетике один, без своего Санчо-Пансы, без Андрея Щербака-Жукова… И заходить туда никому из посетителей, даже из таких постоянных авторов, как я, было нельзя… Надо было соблюдать меры предосторожности… я так и не поняла, кому и какие: сотруднику редакции, чтобы не заразиться от кого-нибудь из посетителей коронавирусной инфекцией… или посетителю, чтобы не заразиться ею от сотрудника редакции? ))) Шучу…
Раньше в кабинетике было как минимум три сотрудника, Женя, Андрей и ещё Лена Семёнова, плюс несколько посетителей – в основном постоянных авторов газеты. Как сказала бы моя матушка своим солотчинским языком, в это тесном кабинетике было столько людей, что «посевкой не промешать». А теперь здесь – только один Женя Лесин. А Андрей и Лена – «на удалёнке». А потом, наверное, Женя будет «на удалёнке», а Андрей – в редакции, а потом Лена. Они, наверное, теперь чередуются, кому в какой день быть «на удалёнке», а кому в редакции.
Свой первый том я два года назад обмывала здесь с ними троими. А теперь нам не пришлось обмывать здесь мой второй том. Но я передала Жене экземпляры, подписанные команде Экслибриса, пока только мужской половине, Жене и Андрею… и главному редактору «НГ» Константину Ремчукову, о них обо всех есть страницы в этом томе.
3.
А потом мы с Женей Лесиным вышли во двор, на улицу, где Галя Булгакова сфотографировала нас с ним вдвоём и со вторым томом «Золотого самородка…» - у дверей в «Независимую газету», на крыльце, в обнимку друг с другом, уже без всяких мер предосторожности. Зараза к заразе не пристанет, как сказала бы моя мудрая матушка… А я даже забыла снять со своего подбородка маску, в которой явилась в редакцию.

Collapse )
Нина Краснова

БОЛЬНЫЕ И ЗДОРОВЫЕ ЛЮДИ

По моим жизненным наблюдениям, больные люди, особенно те, которые всем жалуются на свое здоровье, живут дольше здоровых или считающих себя таковыми, которые никогда не жалуются на свое здоровье. 

Нина КРАСНОВА

Нина Краснова

НИНА, КАК ТВОЕ ЗДОРОВЬЕ? НИНА, КАК ТВОИ ДЕЛА?


 

Справа налево:
поэтесса Нина Краснова (в голубой кофте),
поэт Магомед Насруллаев, литинститутский однокашник Нины Красновой
и его знакомая журналистка.
Центральная художественная галерея мскусств г. Махачкалы, 3 июля 2007 г.


1.03.09. Прощеное воскресенье

«НИНА, КАК ТВОЕ ЗДОРОВЬЕ? НИНА, КАК ТВОИ ДЕЛА?..»

...Ночью, когда я сидела за компьютером и выводила на монитор новые фотографии со своего цифрового фотоаппарата "Soni", фотографии с литературного вечера в библиотеке города Одинцова, откуда я приехала домой поздно вечером, мне позвонил мой литинститутский однокашник и однокурсник, поэт Магомед Насруллаев, из Дагестана. Он звонит мне время от времени, с одной и той же периодичностью и спрашивает у меня, как мое здоровье и как мои дела. Меня когда-то удивляло, почему он спрашивает про мое здоровье. Про здоровье, как правило, спрашивают у тех, у кого его нет или у кого оно плохое и кто все время болеет и все время жалуется на свое здоровье и на свои недуги и хочет, чтобы ему посочувствовали, и кому хотят посочувствовать. Я  же, слава Богу, на свое здоровье никогда не жалуюсь, даже если иногда и не очень хорошо чувствую себя, например, если приболела гриппом и кашляю и чихаю, никогда не зацикливаюсь на этом и никогда не принимаю никаких таблеток и порошков и всегда вылечиваюсь сама собой, естественными народными средствами, чаем с малиной, как кошка, которая сама себя лечит (кошки, правда, чай с малиной не пьют, но едят разные полезные для себя травки; я тоже их ем – петрушку, укроп, зеленый лук, или еще кинзу).
А когда Магомед спрашивает у меня про мои дела, я всегда не знаю, что говорить. Не расскажешь же про свои дела за две минуты, а рассказывать про них по телефону двадцать минут или час, это, во-первых, занимать у человека его время, во-вторых, заставлять человека говорить только про твои дела и обсуждать только их, про которые он спросил у тебя, может быть, из простой деликатности и вежливости, а значит - не спросить у него про его дела и не поговорить про них (а телефон существует не для того, чтобы обсуждать по нему свои и чьи-то дела и про жизнь говорить, а для того, чтобы «назначить встречу под часами", как говорит мой учитель Кувалдин), а в-третьих, если человек говорит с тобой из другого города или из другой страны, это вгонять его в лишние финансовые расходы. Есть, правда, такие люди, которых если спросишь, как у них дела, начинают подробно и обстоятельно, с отступлениями в другие – смежные, побочные – темы, иногда теряя главную нить, рассказывать тебе, как у них дела, и до того подробно и долго рассказывают, причем начинают жаловаться на свою жизнь, что ты уже жалеешь о том, что спросил их про их дела. Поэтому, если кто-то спрашивает у меня про мои дела, я всегда отвечаю на это двумя-тремя словами: «У меня все хорошо!» Или: «У меня все в порядке!» - как американцы, которых если спросишь, как у них дела, они всегда улыбаются и отвечают: «О' кей!» - И тем самым закрывают эту тему.
Кувалдин считает, что спрашивать у человека про его здоровье и про его дела, это дурной тон, и что интеллигентный человек никогда ни у кого не спрашивает про это. Но у всех свои этикеты. У кого – одни, у кого - другие.
У дагестанцев считается хорошим тоном – спрашивать у человека про его здоровье и про его дела, то есть таким образом как бы проявлять свое внимание к нему и заботу о нем, о его здоровье и о его делах и вообще о его жизни и желать ему, чтобы у него все было хорошо.   
...Магомед почему-то звонит мне всегда только ночью, в двенадцать часов по московскому времени, когда в Дагестане десять часов вечера по махачкалинскому времени. Может быть, он потому и звонит мне в двенадцать часов, что в Дагестане в это время десять часов и меня в это время можно застать дома. Когда он звонит мне, он, используя один и тот же свой традиционный рефрен, одну и ту же анафору, первым делом спрашивает у меня:
- Нина, как (твое) здоровье?
И я неизменно отвечаю:
- У меня все в порядке. (Я на свое здоровье не жалуюсь.)
А потом, так сказать, вторым делом, используя свой второй рефрен, свою вторую анафору, он спрашивает:
- Нина, как (твои) дела?
И я неизменно отвечаю:
- У меня все в порядке, все хорошо.
Даже если у меня и не все хорошо, я, как американцы, говорю: «У меня все хорошо!»
Потом он сообщает мне какую-нибудь короткую информацию. А потом спрашивает у меня:
- Нина, когда ты опять приедешь в Дагестан?
Я была там всего один раз в жизни, два года назад, в 2007 году, ездила туда проводить выставку художника Джавида. И не знаю, когда теперь опять смогу поехать туда.
- Я приеду в Дагестан, не знаю когда...
На этом все и заканчивается.
Этой ночью Магомед сказал мне:
- Нина, ты выпустила свой альманах «Эолова арфа»...
- Откуда ты узнал? (Из «Литературной газеты» или из «Независимой газеты»?)
- Узнал. Поздравляю тебя...
На этом связь прервалась... 
...В двенадцать часов дня Магомед опять позвонил мне. И сказал, что дагестанцы хотели бы печататься в моем альманахе «Эолова арфа». И готовы поддержать альманах. И еще он сказал, что в Махачкале создается новая газета – «Кавказская литературная газета». И не буду ли я против... «если 
мы включим тебя в редколлегию этой газеты...» Я сказала, что не буду против - "включайте".




Аварский поэт Магомед Насруллаев
около картины художника Джавида "Поэтесса Нина Краснова".
Центральная галерея искусств г. Махачкалы, 3 июля 2007 г.  


СМЕШНОЙ СЮЖЕТ С МАГОМЕДОМ И ФАКСОМ

(В несколько утрированном авторском варианте Нины Красновой) 

Полтора года назад, когда я была в Дагестане, приезжала туда с художником Джавидом и его учеником Димой Ситниковым проводить выставку Джавида в Центральной галерее искусств на проспекте Расула Гамзатова, Магомед, с которым мы не виделись около тридцати лет, сказал, что пришлет мне в Москву подстрочники своих стихов, чтобы я перевела их на русский язык. Раньше их переводила ему на русский язык моя подруга Татьяна Бек, которая не раз приезжала в Дагестан и которой он показал все горы Дагестана.
- Я пришлю тебе свои стихи? – сказал мне Магомед.
- Присылай, - сказала я. – Я попробую перевести их на русский язык. Ты пришли их мне по почте.
Я написала ему свой адрес на своей книге «Цветы запоздалые», которую подарила ему.
- Я пришлю тебе свои стихи по почте... – сказал Магомед. – Или по факсу...
- У меня нет факса. Пришли мне их по почте, старинным способом.
- Хорошо. Я пришлю тебе свои стихи.
И вот уже в течение полутора лет Магомед все собирается прислать мне их и все никак не пришлет. Только звонит мне время от времени и говорит мне: «Нина, как твое здоровье?», «Нина, как твои дела?», «Нина, когда ты опять приедешь в Дагестан?», и – «Нина, я пришлю тебе свои стихи (подстрочники стихов)». 
- Я пришлю тебе свои стихи, - говорит мне Магомед. – Я пришлю тебе их по факсу...
- У меня нет факса, Магомед. Пришли мне их по почте.
- Я могу и по почте прислать. Но лучше - по факсу (дался ему этот факс и это новомодное для Дагестана слово).
- У меня нет факса...
- Я по факсу пришлю...
- Лучше пришли по почте. Потому что у меня нет факса. Пришли их мне по тому адресу, который я написала тебе на своей книге. Пришли мне их по почте. Пока ты собирался прислать мне их по факсу, я бы их уже давно по почте получила... 
- Я пришлю тебе свои стихи. Я пришлю тебе их по почте... или (лучше) факсу.
- Ну хорошо, присылай по факсу, - согласилась я после того, как он уже в который раз сказал мне, что он пришлет мне свои стихи по факсу... – Хорошо, Магомед, присылай мне свои стихи по факсу, если ты так уж хочешь прислать мне их по факсу и если ты считаешь, что так будет лучше... и быстрее, и надежнее...
По какому факсу? Если у меня его нет... Но пусть будет по факсу...
И вот через полтора года он позвонил мне и спросил у меня:
- Нина, ты получила мои стихи?
- Нет.
- Я послал тебе их две недели назад.
 - По факсу?
- Нет, по почте... 
- Я пока не получила их. Но думаю, что получу. По почте я получу их быстрее, чем по факсу, которого у меня до сих пор нет (а в Дагестане есть, наверное, у всех, в каждом доме, и у Магомеда в том числе). 

Нина КРАСНОВА