Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Нина Краснова

21 ИЮНЯ - ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА. Нина Краснова 3. Из цикла «ПОМИНАЛЬНЫЕ СВЕЧИ..."

21 ИЮНЯ - ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА

Нина Краснова

3. Из цикла «ПОМИНАЛЬНЫЕ СВЕЧИ ВАЛЕРИЮ ЗОЛОТУХИНУ»
(Книга «Тайна», т. 1 и 2, 2014 г., «Вест-Консалтинг»)

ПЛАЧ ПО ВАЛЕРИЮ ЗОЛОТУХИНУ

1.

НЕ УМИРАЙ, КОРОЛЬ!

Валерию Золотухину – исполнителю роли короля Беранже
в спектакле «Король умирает»
режиссёра К. Занусси по пьесе Э. Ионеско,
в Театре на Таганке

Ни ад в загробии не светит нам, ни рай,
И это всё не новости ЮНЕСКО.
Не умирай, Король! Король, не умирай,
Творение Занусси с Ионеско.

Умри в спектакле, а не в жизни Ты умри,
И смертью не такой – не настоящей,
Глубȯко тайну тайн от нас таящей.
И успокой честнȯй народ и умири.

Роль Беранже на сцене века нам играй,
Жаркȯе с аппетитом ешь на ужин.
Не умирай, Король! Живи! Не умирай!
Ты и стране, и Королеве нужен.

10 – 11 марта 2013 г.,
воскресенье – понедельник

(Валерий Золотухин в реанимации
в научном центре рентгенорадиологии на «Калужской»)

2.

ПЕСНЯ ПАНИХИДНАЯ

Памяти Валерия Золотухина

Объехав шар земной, и Запад, и Восток,
С пути не сбитый кем-то там, с пути и с толку,
К себе вернулся в Быстрый ты в Исток,
К своим корням и к своему истоку.

Артист народный, Бумбараш, звезда экрана,
Таганский Нестор-летописец, Домовой,
Любимец баб, не терпящий аркана, (Любимец муз, не терпящий аркана)
Окутанный легендой да молвой.

Погладив пальцем твоего лица овал,
Тебя когда-то Бог своей отметил метой
И в темечко тебя поцеловал.
Не всяк заслужит милости-то этой.

Collapse )
Нина Краснова

ВАЛЕРИЙ ЗОЛОТУХИН ОБ АНДРЕЕ ВОЗНЕСЕНСКОМ





Валерий Золотухин об Андрее Вознесенском
"наша улица" ежемесячный литературный журнал
основатель и главный редактор юрий кувалдин москва



На снимке: Валерий Золотухин и Нина Краснова.

Валерий Сергеевич Золотухин родился 21 июня 1941 года в селе Быстрый Исток Алтайского края. Окончил отделение музыкальной комедии ГИТИСа. Сорок лет работает в театре на Таганке под руководством Юрия Любимова. Снимался во многих известных фильмах. Как писатель дебютировал в журнале “Юность” в 1973 году повестью “На Исток-речушку, к детству моему”. Народный артист России. Член Союза писателей Москвы.





вернуться
на главную страницу



К 80-летию Андрея Вознесенского 12 мая 2013 года

ВАЛЕРИЙ ЗОЛОТУХИН: «СО СТИХОВ ВОЗНЕСЕНСКОГО НАЧАЛАСЬ ПОЭТИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ ТЕАТРА НА ТАГАНКЕ...»

- Валерий, когда ты познакомился с Андреем Вознесенским?

- Познакомился я с ним в Театре на Таганке, когда Юрий Петрович Любимов пригласил его к нам сюда, в Театр, и Андрей Вознесенский предложил Любимову: «Давайте сделаем на Таганке вечер по моим стихам». Конечно, стихи Вознесенского я знал и раньше, задолго до этого, ещё студентом ГИТИСа. И, когда шёл, проходил из своего общежития на Трифоновке к станции метро «Рижская», я останавливался у газетных стендов, которые тогда были в Москве на каждом шагу, и читал вывешенные там стихи Вознесенского из его «Треугольной груши», и старался аккуратно вырезать себе эти стихи и хранил их. А с ним самим я потом познакомился в Театре на Таганке.
И меня, я помню, поразило одно интервью, в котором участвовали Любимов и Вознесенский, они оба были где-то такое на телевидении и давали там интервью корреспонденту. Любимов рассказывал о «Добром человеке из Сезуана», о первом спектакле, поставленном на Таганке в 1964 году, и говорил о том, что ему как режиссёру хотелось бы сохранить и «Доброго человека...», и весь коллектив артистов, которые играли в этом спектакле, и на основе этого спектакля, с этим коллективом, может быть, сделать, создать новый театр.
И когда в интервью дошла очередь до Андрея, Андрей спросил: «Юрий Петрович, что сказать? Что сказать?» Юрий Петрович сказал ему: «Скажи, что надо сохранить коллектив и создать, организовать новый театр на Таганке!» - Это было самое главное! И Андрей Андреевич озвучил идею Юрия Петровича Любимова, сказал, что этот великий спектакль нужно превратить в театр! Высказал эту идею Любимова на весь Советский Союз! Меня это потрясло!
В первую очередь меня потряс Любимов, который выдвинул эту идею, а потом – Андрей, который поддержал её, она никогда никому, а тем более никому из чиновников и в голову не пришла бы, они не мыслили такими категориями и не думали, как это так – создать какой-то новый театр... Андрей спросил у Юрия Петровича, что сказать, чтобы это было полезно! И сказал это сам от себя, на всю страну! И мне это очень понравилось!
Так же, как, например, потом, когда в который раз закрывали и закрыли «Живого»...

- Спектакль по пьесе (моего земляка) Бориса Можаева, в котором ты играл Кузькина...

- ...Когда закрыли «Живого», я помню, в кабинете Любимова было бурное обсуждение всего этого... закрыли «Живого»! (На обсуждении присутствовал Евгений Евтушенко.) И вдруг Евтушенко подскакивает к секретарю и говорит: «Машинку! Бумагу! Копирку!» - И садится и начинает выдалбливать (печатать на машинке): «Москва! Кремль! Брежневу!».

- То есть Евтушенко сразу решил послать письмо в самые высокие инстанции (чтобы «Живого» вернули на сцену Таганки)!

- Да. Я обалдел просто от этого его эмоционального порыва. Правильно говорится: слова говорить могут многие (люди), а совершать поступки могут не многие. Евтушенко был способен на поступок. И Вознесенский был способен на поступок. Великие поэты – они не только поэты, они ещё и...

- ...«больше, чем поэты», они великие деятели... которые способны на поступки.

- Да. И вот из творческого вечера Андрея Вознесенского мы сделали спектакль. В первом отделении мы, артисты, читали стихи Андрея, Высоцкий, Смехов, Демидова, а во втором отделении предполагалось, что Андрей будет читать свои стихи.
И когда этот вечер поэзии состоялся и получился очень хорошим и очень оригинальным и имел невероятный успех, то и Любимов сказал и Любимову сказали: да надо оставить на Таганке композицию из стихов Вознесенского и сделать из этого спектакль, а Андрей может приезжать в Театр на этот спектакль и читать свои стихи или может не приезжать – это вопрос другой. И так родился спектакль «Антимиры» по стихам Андрея Вознесенского.
И этот спектакль открыл собой на Таганке, как в таблице Менделеева...

- ...новый элемент...

- Да, элемент. Элемент поэзии. И с Вознесенского, с его «Антимиров», началась поэтическая линия Театра на Таганке, мощная линия! После этого были «Павшие и живые» (по стихам Маяковского, Асеева, Светлова, Твардовского, Симонова, Суркова, Пастернака, Бергольц, Кульчицкого, Когана, Всеволода Багрицкого, Гудзенко, Самойлова, Слуцкого, Окуджавы, Межирова, Левитанского), после этого был «Пугачев» Есенина, после этого был «Товарищ, верь!» Пушкина, а ещё до этого был спектакль «Под кожей статуи Свободы» Евтушенко, а потом «Товарищ, верь!» Пушкина, а потом ещё – «Берегите ваши лица» - мы их не уберегли, это был спектакль по стихам Андрей Андреича. Андрей пригласил своего друга Мелентьева на этот спектакль, заместителя министра культуры, который и закрыл нам этот спектакль.

- Лучше бы Андрей не приглашал его...

- Мы играли «Антимиры» всегда после какого-нибудь ещё спектакля, допустим, днём – «10 дней», или «Доброго человека...», или «Павших...», а вечером – «Антимиры», этот спектакль всегда был вторым, мы играли по два спектакля в день, и они шли с аншлагами и, кроме всего прочего, просто кормили Театр, потому что финансовые сборы от них были такие, что их хватало и на зарплату артистам, и на надбавки к зарплате, и на премии... Мы долго играли «Антимиры». И нашему примеру последовали и другие театры, которые тоже стали ставить у себя на сцене поэтические спектакли.
Так что вот так.
...Что мне сказать о поэзии Вознесенского? Я даже просто и не вправе говорить о ней. Потому что он признанный великий человек, и потому что его братья по литературе скажут о нём лучше меня и уже сказали многое.
Я с благодарностью храню книгу Андрея с его автографом, книгу «Прорабы духа», и перечитываю её иногда.
И поэтому потеря такого поэта, как Андрей Вознесенский, потеря такого гражданина и вообще нежнейшего человека для меня лично – огромная потеря.

- Вознесенский – поэт-художник, и, за какие бы темы он ни брался в своей поэзии, ко всем темам он подходил прежде всего как художник, как метафорист, как живописец со своими красками. И он был поэтом огромной искренности и не был конъюнктурщиком, в отличие от многих своих коллег, которые в советское время делали себе карьеру на стихах, прославляющих всё советское.

- Правда, у Вознесенского есть поэма о Ленине «Лонжюмо» (которую он написал в 1962 – 1963 годах), и стихи «Уберите Ленина с денег» (которые он написал в 1967 году). Сейчас кое-кто упрекает его за эти сочинения. Но дело в том, что он писал всё это не как конъюнктурщик, а как дитя своего времени, воспитывавшийся в советском духе, и писал всё это от души. Тогда в нашей стране было атеистическое время, люди не верили в Бога, но всем всегда хочется верить в какие-то идеалы, в какие-то высокие идеи. И поэтому советские люди верили в идеи социализма и коммунизма, верили в Ленина и в Сталина. И Вознесенский верил, когда был молодым. Тогда он и написал поэму о Ленине и стихи «Уберите Ленина с денег», и написал это со всей силой таланта поэта-художника и с гражданским темпераментом...
***
Я не знаю, как это сделать,
Но, товарищи из ЦК,
уберите Ленина с денег,
так цена его высока!
(...)

- Есенин тоже хотел верить в советскую власть и в Ленина. Он тоже писал стихи о Ленине, в которых говорил о нём:

Одно в убийстве он любил:
перепелиную охоту...

Но Ленин любил в убийстве, оказывается, не только перепелиную охоту...

- А информации об этом у народа не было. Ни о Ленине, который требовал расстреливать всех подряд: расстрелять! расстрелять! расстрелять! ни о Сталине, который тоже не уступал ему в этом. Она появилась позже.

- В советское время стихи Вознесенского «Уберите Ленина с денег» воспринимались как вызов товарищам из ЦК...

- Да. А в разгар "перестройки" у Андрея Вознесенского как-то спросили, готов ли он повторить свой прежний призыв: "Уберите Ленина с денег!". Поэт ответил, что, может быть, и повторил бы его - но уже из совсем иных соображений и с иными подтекстами.
- А про свои отношения с Андреем Вознесенским ты что мог бы сказать?
Я помню, когда Андрей Вознесенский уже начал терять голос и не мог читать со сцены свои стихи так, как раньше, с такой силой и громкостью, как раньше, то он приглашал тебя на свои вечера, чтобы ты читал его стихи со сцены. Именно тебя, одного из всех артистов, он приглашал читать их...

- Да, я читал его стихи... И я сам выбирал что-то, что мне прочитать на его вечере.

- Я помню, в 2001 году, на Таганке, ты читал его стихи из книги «Шар-пей»... А потом, кажется, в 2002-м году, в ЦДЛе, на презентации его новой книги...

- Но не я один читал его стихи... нет-нет... Другие артисты – тоже. И Ирина Линдт читала его стихи со сцены...
Это было совершенно естественно. Потому что артисты Театра на Таганке прошли хорошую школу чтения, школу произношения текстов... И читали и стихи Давида Самойлова, и Евгения Евтушенко, и Беллы Ахмадулиной, которая у нас тоже была здесь. И от всех поэтов каждый из нас... кто-то что-то чего-то взял. Театр был заражён поэзией, поэтому многие читали стихи многих поэтов и стихи Андрея Вознесенского.

- Ты и сейчас читаешь их...

- Я и сейчас читаю его стихи в концертах. Например, замечательные его стихи «Песня акына, или Пошли мне, Господь, второго...»

ПЕСНЯ АКЫНА
Музыка Высоцкого на стихи Андрея Вознесенского для спектакля "Антимиры"

Ни славы, и ни коровы,
Ни тяжкой короны земной -
Пошли мне, Господь, второго,
Чтоб вытянул петь со мной.
Прошу не любви ворованной,
Не милости на денек -
Пошли мне, Господь, второго,
Чтоб не был так одинок;

Чтоб было с кем пасоваться,
Аукаться через степь,
Для сердца - не для оваций, -
На два голоса спеть;
Чтоб кто-нибудь меня понял, -
Не часто, но хоть разок, -
И с раненых губ моих поднял
Царапнутый пулей рожок.

И пусть мой напарник певчий,
Забыв, что мы сила вдвоем,
Меня, побледнев от соперничества,
Прирежет за общим столом.
Прости ему - он до гроба
Одиночеством окружен.
Пошли ему, бог, второго -
Такого, как я и как он...

- Валерий, а приходилось вам вдвоём с Андреем Вознесенским выступать не в Москве, а в других городах России?

- К сожалению, нет. Были какие-то случаи, когда Андрей уезжал в Томск и в Омск, когда у него были там большие концерты на закрытых стадионах, во дворцах спорта, он звал меня туда с собой, но я, как правило, был загружен своей работой... И, к сожалению, ни разу с ним никуда не слетал, о чём я, конечно, жалею, но...

- У каждого из вас были свои (звёздные) трассы...

- Да.

- И Высоцкий отговаривал тебя ехать с Вознесенским, говорил тебе: зачем тебе быть при ком-то?

- Он говорил мне: Вознесенский – сам по себе, а ты – сам по себе.

- А Андрей Вознесенский ценил тебя не только как артиста, но и как писателя... Когда летом 1973 года в журнале «Юность», при Борисе Полевом, была напечатана твоя самая первая повесть «На Исток-речушку, к детству моему», она очень понравилась Андрею Вознесенскому, и он сказал тебе, что теперь у тебя началась новая жизнь и что теперь все будут смотреть на тебя не только как на артиста, но и как на писателя...

- Я написал об этом в своём дневнике...

- В 5-м томе дневника «Помню и люблю», который вышел в Нижнем Новгороде в 2004 году...

- В1973 году в Театре на Таганке был банкет по случаю 500-го спектакля «Антимиры» Андрея Вознесенского. На банкете я сидел рядом с Любимовым, у меня был «месячник» трезвости: и поэтому я на банкете не пил, то есть пил не вино и не водку, а воду, и только когда Зоя Богуславская говорила о величии Любимова и произносила тост в честь него, Любимов подлил мне вина в мой бокал с водой, польстил мне таким образом. А Андрей Вознесенский тогда сказал мне, что ему (Андрею) очень понравилась моя повесть, напечатанная в «Юности»... И сказал...

- А ты прочитай по книге «Помню и люблю», что он сказал тебе о тебе и о твоей повести, вот, на странице 438...

- 8 июля 1973 года.
«Андрей. – Мне очень понравилась (твоя повесть)... говорят у тебя ещё много написано. Ты понимаешь, теперь у тебя началась новая жизнь... На всё, что ты сделал или сделаешь, будут смотреть совершенно иначе, всё будет по-другому освещено... Как Володька... Что бы он ни делал, на него смотрят как на Высоцкого... Здорово, а письма (твоих тёток, включённые в повесть) фантастические.
Так что на банкете, хоть я не пил, но было хорошо мне».

- Так что не только тебе нравились стихи Вознесенского, но и Вознесенскому – твоя проза. И вы с ним были не только товарищи по смежным творческим профессиям, но и собратья по перу.

- Да, мы были ещё и собратьями по перу. Андрей был многогранная личность и умел смотреть в корень.

- А закончилась история ваших с Андреем Вознесенским отношений при его жизни – твоим устным приветом, который ты передал мне для Андрея в день его рождения 12 мая 2010 года, за восемнадцать дней до его смерти, когда я ездила в Переделкино на электричке, чтобы подарить ему букетик своих цветов... И вместе с букетиком я передала ему и твой привет, в письме, приложенном к букетику, и добавила туда приветы от всей Таганки.

Беседовала Нина Краснова

“Наша улица” № 160 (3) март 2013





kuvaldin-yuriy@mail.ru Copyright © писатель Юрий Кувалдин 2008
Охраняется законом РФ об авторском праве
Нина Краснова

Фрагменты славы, или Таганка после перемен

Фрагменты славы, или Таганка после перемен

- Ты даёшь мне жизнь, и я даю тебе жизнь! Если тебя не будет, я не смогу жи-и-ить! – горестно кричит молодая королева Мария (Ирина Линдт) своему королю Беранже Первому (Валерию Золотухину)...


Валерий Золотухин и Кшиштоф Занусси.


Сергей Федотов, Нина Краснова.


Ирина Линдт, Валерий Золотухин, Дмитрий Высоцкий.



Кшишток Занусси т Нина Краснова.

Когда Владимир Высоцкий выжодил на сцену, он не старался быть красивыму. Валерий Золотухин вживается в образ короля Беранже Первого, перевоплощается в него по своей системе, со всем своим искусством гениального артиста, и все мучения короля передаются артисту, а зрители сидят и переживают за него... Одному из них стало дурно, он перестал чувствовать границу между первой и второй реальностью, и у него помутилось в голове, и он едва не умер в партере, когда король Беранже Первый в исполнении Валерия Золотухина умирал на сцене. Так подействовала на этого зрителя сила искусства Валерия Золотухина, который перевоплотился в своего героя, в бедного короля Беранже Первого.

...Смешное в спектакле соседствует с чем-то жутким, а жуткое – со смешным. Например, в эпизоде, когда Королева Мария – Ирина Линдт – играет с Королём – Валерием Золотухиным – как с ребёнком и называет его «бэби» (как в жизни Золотухин называет Ирину Линдт).
Есть поговорка: что старый, что малый. Между ними – знак равенства. Когда взрослый человек становится старым, да ещё и больным, и даже не столько старым, сколько больным, он напоминает собой малого ребёнка, потому что он становятся слабым и беспомощным, как малый ребёнок, и за ним надо ухаживать, как за малым ребёнком, и с ними надо играть, как с малым дитём, чтобы не давать ему плакать.
У Короля болят и отнимаются ноги. Он не может ходить, если поднимется и пойдёт, то упадёт, он сидит в инвалидной коляске, как ребёнок в качке на колёсах... Я буду твоим «бэби», а ты будешь моей мамой, говорит Король королеве Марии. И она начинает играть с ним, не как жена со своим мужем, а как мать со своим малым ребёнком, она начинает катать его на коляске не как старого Короля, а как маленького ребёночка, и на какое-то время она входит в роль его матери, а он входит в роль «бэби», и они играют в «бэби» и мать... И она старается развеселить его и тем самым отвлечь от всего грустного и страшного – то есть от мыслей о том, что он умирает и скоро умрёт... – и утешить его... и он веселится вместе с ней... и вроде бы обо всём забывает на какое-то время... или делает вид, что он веселится, чтобы не расстраивать её... Она делает вид, что она веселится, а он делает вид, что он веселится... И в этом есть что-то очень смешное для них обоих и для зрителей, но и – в кульминации своей – что-то очень грустное и жуткое... Потому что они оба понимают, что, сколько бы они ни играли в «бэби» и мать, они не обманут этим сами себя и не предотвратят роковой минуты, которая приближается к Королю с каждой минутой, и что «конец пути» Короля, по которому он шёл, а теперь едет на инвалидной коляске, «неотвратим», как говорит Доктор Живаго устами Валерия Золотухина в спектакле «Доктор Живаго».

Мне почему-то кажется, что этот эпизод с «бэби» придумали сами артисты – Золотухин и Линдт, потому что Занусси дал им, как и всем другим артистам, полную свободу самим придумывать мизансцены. В спектакле «Счастливое событие», который я смотрела в «Модерне» на Бауманской, один взрослый артист играет маленького сыночка своих родителей, ребёнка в ползунках и в чепчике... и родители там нянчатся с ним, как с маленьким... Вот и Королева Мария нянчится с Королём Беранже Первым, как с маленьким... пока им обоим это в конце концов не надоедает...


(О премьере спектакля режиссёра Сергея Федотова по пьесе МакДонаха «Безрукий из Спокэна» 12 апреля 2012 года в Центре «На Страстном»)

Пьесу «Безрукий из Спокэна» Мартин МакДонах написал во время своей работы в Голливуде. Там он выпустил по своим сценариям фильмы «Шестизарядник» и «Залечь на дно в Брюгге». Так что Голливуд недаром появился в «Калеке с Инишмана». И недаром Америка появилась в «Безруком из Спокэна» и само место действия спектакля перешло из одной географической точки мира в другую, из Ирландии в Америку.

Золотое правило, которым руководствуется режиссёр Сергей Федотов в своей работе над спектаклями, по МакДонаху ли, по кому-то ли еще, это «уважение к тексту драматурга», к самому слову, к интонации, к стилистике автора, к его мировоззрению и философии, и ко всему тому миру, который этот автор создает в своих пьесах.
И, как правило, Сергей Федотов настолько глубоко входит в творчество каждого автора, которого он открыл для себя и хочет открыть зрителям, что по каждому из этих авторов он ставит сразу несколько спектаклей. Он поставил пять спектаклей по Гоголю, три – по Булгакову, три - по Достоевскому, три - по Шекспиру... И уже пять – по МакДонаху...

Нина Краснова

“Наша улица” №150 (5) май 2012

kuvaldin-yuriy@mail.ruCopyright © писатель Юрий Кувалдин 2008
Охраняется законом РФ об авторском праве
адрес в интернете (официальный сайт) http://kuvaldn-nu.narod.ru/
Нина Краснова

«ВЕНЕЦИАНСКИЕ БЛИЗНЕЦЫ» - ПОБЕДА И ТРИУМФ НОВОЙ ТАГАНКИ!! (ч.2)

29.12.2011 (Запись задним числом 07.01.2012, 11:39)


«ВЕНЕЦИАНСКИЕ БЛИЗНЕЦЫ» - ПОБЕДА И ТРИУМФ НОВОЙ ТАГАНКИ!! (ч.2)


Часть 2. О первой премьере спектакля «Венецианские близнецы» на Таганке 24 декабря 2011 года

25 декабря 2011 г. Воскресенье.

...На Таганку я вчера пришла в 17:55. У парадного входа толпились толпы людей, как в метро во время часа пик, и медленно – по одному человеку – проходили в фойе сквозь железные ворота («миноискатели», как я именую их), около которых кроме дежурной охраны Таганки стояла президентская охрана ФСБ в чёрных формах с жёлтыми эмблемами и тщательно проверяла каждого зрителя на безопасность. Около служебного входа стояла целая толпа людей, «безбилетников», которые не смогли достать билетов и которые хотели проникнуть внутрь Театра без билетов, некоторые под видом журналистов, но охранники не пускали их туда.
- Сегодня, наверное, сам президент приедет на спектакль... – говорили зрители.
Президент не приехал, но приехала команда президента, и приехало много официальных государственных и медийных лиц, и приехали представители СМИ, журналисты и фотокорреспонденты от разных газет и телерепортёры с кинокамерами.
Директор и художественный руководитель Театра народный артист России Валерий Золотухин встречал гостей в фойе, беседовал с ними, давал интервью средствам массовой информации. Он был тёмном костюме с вишнёвым галстуком и со значком Таганки на груди...
Я сказала Валерию Золотухину, что спектакль «Венецианские близнецы» вчера всем очень понравился, в зале не было ни одного человека, которому он не понравился бы... и что «Венецианские близнецы» - это победа Валерия Золотухина и всей Таганки. Он сказал, что пока рано говорить о победе. Посмотрим, как пройдёт премьера...

...В зале не было ни одного свободного посадочного места, ни на галёрке, ни в партере. В восьмом – «королевском» - ряду я увидела космонавта Георгия Гречко, артиста Ивана Бортника, которого знаю только по дневникам Валерия Золотухина. Я села на свое любимое место 4А, сзади меня сел заядлый театрал, зритель Таганки с почти 50-летним стажем Пётр Кобликов, сзади него наши товарищи по Таганке – Юрий Гапоненко, Павел Евдокимов, Дмитрий Ситников со своей девушкой. А по диагонали от нас, через центральный проход, сидела Ирина Линдт. Она была в очень красивом супермодном наряде, в чёрной мини-юбочке, в чёрной кофточке с короткими рукавами, с открытой шеей и глубоким декольте, слегка закрытом розовыми узорными рюшечками, и в длинных – выше колен туфлях-чулках... и с распущенными завитыми волосами... Очень эффектная, как звезда Голливуда. Я поздоровалась с ней – помахала ей рукой – и быстро сфотографировала её. Она тоже помахала мне рукой и улыбнулась.
Потом в зале появился Валерий Золотухин. Все зрители захлопали ему, поприветствовали его. Он сел рядом с Ириной Линдт, которая держала место для него около себя.

...Про спектакль «Венецианские близнецы» я сейчас писать не буду. Потому что потом напишу о нём подробный материал. Сейчас я скажу только вот о чём... Как же хорошо, что именно этот спектакль стал первым в новом репертуаре Таганки, уже во время руководства Валерия Золотухина Таганкой, после ухода Любимова!!! Этот совершенно новый для Таганки спектакль, новый не только по названию, но и по всей своей стилистике, и по жанру дель арто, которого в афишах Таганки никогда «не стояло»... И в то же время в нём есть характерная печать Таганки – в контакте артистов с залом, в репликах артистов, соединяющих 18-й век с 21-м, Венецию 18-го века с Москвой 21-го века, театр Гольдони и Ланди с Театром Золотухина на Таганке... Такой весёлый и мудрый спектакль, и такой красивый и красочный, и такой праздничный!! И такой жизнеутверждающий и любвеутверждающий и наполняющий душу оптимистическим настроением и верой во всё хорошее...
Премьера «Венецианских близнецов» прошла на Таганке 24 декабря – с ошеломляющим успехом и более того – с фурором! И теперь Валерий Золотухин с полным правом может сказать, и все его бобельщики могут сказать, что ЭТО – ПОБЕДА Таганки и самого Валерия Золотухина над силами зла, которые вредили ему и мешали ему работать и которые говорили, что без Любимова Таганка кончилась. Она не кончилась без него, а началась – началась новая Таганка, новая эпоха и новая история Таганки.

Во время спектакля 24 декабря было очень много живых и весёлых контактов между артистами и зрителями, характерных для Таганки.
Например, вот такие четыре контакта, касающиеся меня, Валерия Золотухина и Петра Кобликова:

Контакт 1.
Когда Дмитрий Высоцкий в роли Дзанетто убегал от своего соперника Лелио и должен был бежать по центральному проходу зала, как это было на пресс-показе 23 декабря и на «прогоне» 16 декабря... и вдруг взял да и свернул в сторону, вбок, и нырнул в мой четвёртый ряд, прямо ко мне... И я тут же вошла в роль его спасительницы, и мне захотелось спрятать его от Лелио, и я убрала свои ноги под кресло, чтобы Дима не спотыкнулся об них, как об коряги, и загородила дорогу Лелио своей рукой, как шлагбаумом, и сказала: «Дима, Дима, прячься!..» - И Дима спрятался среди зрителей, а потом выскочил оттуда и обнял меня на глазах у всего зала и поцеловал в щёки, и я его тоже!! Как будто мы это заранее всё отрепетировали... По-моему, это получилась очень впечатляющая сцена в «Венецианских близнецах».
И Петр Кобликов потом сказал мне об этом.

Контакт 2.
Когда Дима Высоцкий сказал со сцены: «Никто меня не любит... Где кинжал (чтобы я мог вонзить его себе в сердце)?» - и посмотрел прямо на меня.
Я развела руками в стороны: мол, нету у меня кинжала.
А он сказал:
- Кинжал отняли охранники ФСБ... (Те, которые осматривали зрителей, прежде чем пропустить их в фойе.)
Ха-ха-ха!

Контакт 3.
Когда Беатриче, она же Марфа Кольцова, воскликнула: «О! Я несчастная! Кто может помочь мне?» - и быстро сбежала по лесенке в зал, вся такая энергичная, в своём длинном, с утянутой талией, платье изумрудного цвета, с железными широкими обручами под юбкой, и подбежала к Валерию Золотухину и громко спросила у него: «Ты! Можешь помочь мне?!» - А он сказал: «Ирина рядом (со мной сидит)...» - «Ирина! Отвернись! Ирина! Отвернись!» - воскликнула Марфа и наклонилась к Валерию Золотухину своими грудями... и присела к нему на колени и опять спросила: «Ты поможешь мне?» И он, подыгрывая ей, сказал: «Помогу!»...
Ха-ха-ха!

Контакт 4.
Когда Беатриче, она же Марфа Кольцова, схватила рапиру и сбежала по лесенке в зал и подбежала к Петру Кобликову и сказала ему: «Убей меня!» - и стала совать ему в руки эту рапиру. «Не могу!» - сказал Петька. – «Ну убей меня, я тебя прошу!» - «Не могу!»
Ха-ха-Ха!

В общем, получилось, что Валерий Золотухин, я и Пётр Кобликов... мы все трое тоже приняли участие в спектакле «Венецианские близнецы».

Во время «поклона» артистов Валерий Золотухин вышел на сцену и сказал свою короткую речь, которая ценнее всех длинных речей.
Он вышел на сцену и сказал:
- Сегодня день рождения... Театра (день рождения новой Таганки)! Я хочу сказать: «Браво... Валерию Золотухину! который несколько месяцев назад ночью решился позвонить и позвонил режиссёру Паоло Ланди!» (и договорился с ним поставить на сцене Таганки спектакль «Венецианские близнецы»).
Зал зааплодировал Валерию Золотухину и Паоло Ланди!
А Ланди вышел на сцену, обнял Валерия Золотухина и сказал:
- Я скажу всего два слова! – И сказал всего два слова, с растяжкой: - Я-яя-яяя... счастлив!!!
Зрители осыпали их обоих, а с ними и всех артистов аплодисментами и цветами с головы до ног и криками «Браво!»
И я подарила Золотухину и Ланди по цветочку.

Все артисты и все зрители Таганки в тот вечер были счастливы!!

Но был один зритель, который был не счастлив, а очень несчастлив. Он сидел рядом со мной, по правую руку от меня, и был очень хмурый и очень мрачный в течение всего спектакля, и в течение всего спектакля – за 2 часа 40 минут, с антрактом – ни разу не засмеялся и даже ни разу не улыбнулся. Этот зритель был человек Любимова, как я узнала потом. Он пришёл посмотреть на провал спектакля, а увидел не провал, а триумф!
Этот зритель – злой персонаж из «Венецианских близнецов», который пришёл на спектакль под маской простого зрителя, а сам – не простой зритель, а человек Любимова... этот зритель – хорошо вписывается в стиль дель арто, где злое и доброе существуют в одной реальности.

Мне остаётся поздравить и Я ПОЗДРАВЛЯЮ ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА С ПОБЕДОЙ И ТРИУМФОМ НОВОЙ ТАГАНКИ и с личной победой и триумфом самого Валерия Золотухин на посту руководителя Театра, с невероятным успехом премьеры «Венецианских близнецов» - самого первого нового спектакля на Таганке после ухода Любимова с Таганки и восшествия Валерия Золотухина на престол и с Днём рождения новой Таганки, отцом которой является Валерий Золотухин, а матерью – Мельпомена или Фортуна!! И радуюсь Победе и Триумфу Валерия Золотухина и всей Таганки, то есть Таганки во главе с Валерием Золотухиным!!

Нина КРАСНОВА
Нина Краснова

ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА И ИРИНЫ ЛИНДТ

19.12.10, 11.00

ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА И ИРИНЫ ЛИНДТ
"НЕ ЗАБУДЬ, ЧТО Я ЕСТЬ У ТЕБЯ..."

У Валерия Золотухина и Ирины Линдт есть совместная литературно-музыкальная программа "Не забудь, что я есть у тебя...", которая состоит из стихов, песен и романсов. Я когда-то, несколько лет назад, видела эту программу, в Центре Эльдара Рязанова "Эльдар", и даже писала о ней. А потом видела её и по ТВ.
19 декабря Валерий Золотухин и Ирина Линдт будут выступать с этой программой в театре Райхельгауза "Школа современной пьесы" на Трубной площади. Я иду туда.
А для тех, кто тоже захочет пойти туда и побывать на вечере Валерия Золотухина и Ирины Линдт, я даю здесь маленькую афишку.

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР "ШКОЛА СОВРЕМЕННОЙ ПЬЕСЫ"

19 октября 2010 г.,
воскресенье

ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА И ИРИНЫ ЛИНДТ
"НЕ ЗАБУДЬ, ЧТО Я ЕСТЬ У ТЕБЯ"

Начало в 19 часов

Адрес театра:
Москва, ул. Неглинная, 29/14.
Тел.: 200-0756

Проезд:
до ст. метро "Цветной бульвар" или "Пушкинская" или "Чеховская";
троллейбус 13, 15, 31;
автобус 24 до остановки "Трубная площадь".

Билеты в кассе: от 500 руб. и выше.

Билеты, как говорится, не дороже денег. А удовольствие, которое зритель получит от концерта Валерия Золотухина и Ирины Линдт, никакими деньгами не измерить.

Нина КРАСНОВА
Нина Краснова

ВАЛЕРИЙ ЗОЛОТУХИН ПОЗДРАВИЛ НИНУ КРАСНОВУ С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ И СНЯЛСЯ В ФИЛЬМЕ О НИНЕ КРАСНОВОЙ


 
Валерий Золотухин у себя в гримёрке в Театре на Таганке, после предпремьерного показа спектакля по пьесе Тонино Гуэрра "Мёд", говорит о поэзии Нины Красновой, а кинооператоры снимают его на кинокамеру, на полу в вазе - часть цветов Валерию Золотухину от зрителей "Мёда", 16 марта 2010 г. Фото Нины Красновой.


Нина Краснова в гримёрке Валерия Золотухина в Театре на Таганке, перед съёмками фильма для своего творческого вечера, после спектакля по пьесе Тонино Гуэрра "Мёд", в котором Валерий Золотухин играет одного из двух братьев, Фрателло, брата своего брата, Нина надела себе на голову шляпу Фрателло-Золотухина, 16 марта 2010 г. Фото кинооператора Дмитрия Григорьева.


Кинооператоры Дмитрий Григорьев и Михаил Матюхин в Театре на Таганке, перед съемками фильма о Нине Красновой с участием Валерия Золотуина, 16 марта 2010 г. Фото Нины Красновой.


Валерий Золотухин у себя в гримёрке в Театре на Таганке, среди цветов от зрителей спектакля "Мёд", говорит о поэзии Нины Красновой и читает её стихи "Пётр и Феврония", перед кинокамерами, 16 марта 2010 г. Фото Нины Красновой.


Вишнёвая курточка Нины Красновой висит на вешалке Валерия Золотухина в его гримёрке, на наряде Валерия Золотухина из спектакля "Мёд", "Нина повисла на Золотухине", - пошутили кинооператоры, которые пришли в гримёрку Валерия Золотухина снимать фильм, сюжет о Нине Красновой с участием Валерия Золотухина, 16 марта 2010 г., Фото Нины Красновой.


19.03.2010 (Запись 18.03.2010)

ВАЛЕРИЙ ЗОЛОТУХИН ПОЗДРАВИЛ НИНУ КРАСНОВУ С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ
И СНЯЛСЯ В ФИЛЬМЕ О НИНЕ КРАСНОВОЙ

...16 марта я пришла с двумя кинооператорами, Михаилом и Дмитрием, в Театр на Таганке, чтобы они засняли Валерия Золотухина с его словом обо мне на свои кинокамеры для моего юбилейного вечера в Большом зале ЦДЛ. Валерий Золотухин сам предложил такой вариант, такую идею своего выступления на моём вечере.
Мы пришли в Театр на служебный вход к 20.30, даже немного пораньше. Подождали, когда Валерий Золотухин отыграет в новом спектакле по пьесе Тонино Гуэрра "Мёд", поставленном на сцене Таганки неутомимым даже в свои 92 года режиссёром Юрием Любимовым, и смоет с себя грим и переоденется из одежды итальянца Fratello в свою одежду и поднимется к нам в фойе, из коридора по широкой лестнице. Он появился в своих светло-синих джинсах, в своем бежевом джемпере крупной вязки, со стоячим воротником розовой рубашки из-под джемперного ворота, в теплой коричневатой безрукавке поверх джемпера и с длинным шарфом в белую и черную клетку, обмотанным вокруг шеи... Культурно поздоровался с нами.
- Вот каких двух орлов, двух соколов я к Вам привела! Это Михаил (Матюхин), а это Дмитрий (Григорьев), - сказала я ему, показывая на двух своих солидных спутников с бородами и усами и с кинокамерами и радуясь, что наша киносессия не срывается.
- А ты-то, Нина-то Краснова, нам тут зачем нужна? - пошутил Валерий Золотухин (мол, теперь, раз артист на месте, кинооператоры на месте, мы и без тебя обойдёмся).
- Как - зачем Нина Краснова вам нужна? Я их привела сюда, я их и уведу отсюда, чтобы они не заблудились в лабиринтах Таганки...
И как это так вам не нужна Нина Краснова. главная тема вашего фильма? - это я сказала в подтексте своего устного текста.

...Кинооператоры заранее спросили у меня по телефону: "А большая у Золотухина гримёрка или небольшая?" - "Не большая...  два на полтора метра, или два на два, или два с половиной на два с половиной... в высоту больше, чем в длину и ширину... - ответила я. И они всё волновались, не тесно ли им там будет двоим с кинокамерами и штативами? То есть с Валерием Золотухиным - троим, а со мной - четверым?
Нет, оказалось, что не тесно... Михаил встал со своим прибором и штативом в правом углу от двери, Дмитрий - прямо в проёме открытой двери. Хозяин гримёрки Валерий Золотухин сел на своё любимое место, в рыжее кожаное кресло с массивными деревянными подлокотниками, спиной к окну с ламбрекенами и лицом к двери, около гримёрного столика с трельяжным зеркалом на нём и тремя бра над ним... по правую руку от себя... и с бумажно-афишным портретом (как бы иконой) Владимира Высоцкого на стене рядом с ламбрекенами, и - по левую руку от себя - около серебристо-блестящей металлической (двухведёрной?) вазы с роскошными цветами зрителей, поклонников и поклонниц, с ярко-вишневыми, ярко-желтыми и нежно-розовыми розами, георгинами, пионами, с зелеными листьями и зелеными ветками и травинками... я - со своим цифровым фотоаппаратом "Sony" и с плёночным диктофоном - "Samsung" села на узком белозачехлённом диванчике, в правой стороне от двери, по левую руку от Валерия Золотухина. И он, глядя перед собой то в один, то в другой объектив кинокамер, то глубоко сам в себя, стал говорить обо мне и о моей поэзии и в связи со мной о выдвинутом на Нобелевскую премию Распутине, который есть Распутин, и о Шукшине, который есть Шукшин, и о Есенине, который есть Есенин, и о Высоцком, который есть Высоцкий, и об Ахматовой, которая есть Ахматова, а Краснова есть Краснова... которая одна такая во всей России и которую ни с кем нельзя сравнить...
Я не буду пересказывать своими словами всё хорошее, что говорил обо мне Валерий Золотухин, чтобы не нахваливать саму себя его словами (я потом сделаю стенограмму всего этого)... А сейчас я скажу только, что смотреть на него и слушать его и просто присутствовать там, где он, сидеть в уголке
тихой мышкой и даже не пикать, а просто смотреть на него и слушать его - это удовольствие удовольствий, которое ни с чем нельзя сравнить...
Мне было интересно слушать не только слова Домового Таганки, как называет его Юрий Любимов, но и его голос со всеми его интонациями и обертонами, и паузы между ними, и наблюдать за лицом Валерия Золотухина, и за всё время меняющимися выражениями этого лица, за его мимикой, которые добавляли к словам и к интонациям артиста что-то своё, что-то такое, что "красивей всех красивых слов"...
Валерий Золотухин сказал, что меня нет на экранах телевизоров... там совсем другие лица... из шоу-бизнеса... И как-то так получается, что "золото" России находится не там, не на экранах телевизора, не в мире шоу-бизнеса, а где-то такое за его рамками, оно намывается в дремучей тайге, в провинции... (Как в фильме "Ефросинья" с Валерием Золотухиным в роли деда Прохора, где золотоискатели ищут и находят золото, не в Москве, а в тайге, за тысячи километров от Москвы, в стороне от столбовых маршрутов.) И вот в рязанской стороне нашёлся такой золотник... Нина Краснова... Дева рязанская... Бог увидел ее и помазал ее, отметил своей метой... и многое дал ей... кому-то не дал, а ей дал...
А потом он прочитал моё стихотворение "Пётр и Феврония", которое я написала по "госзаказу" Валерия Золотухина к празднованию Дня двух русских святых, двух русских Ромео и Джульетты - Петра и Февронии...  

...Михаил и Дмитрий, когда я провожала обоих кинооператоров из гримёрки через коридоры с черными и красными трубами вдоль белых оштукатуренных стен к служебному входу, туда, откуда они и мы пришли, сказали мне:
- Золотухин - профессионал высшего класса. Он столько говорил о тебе, и всё только самое хорошее, и при этом ни разу не посмотрел в твою сторону... ни разу не отвлёкся на тебя... вот это - артист!
- А у него сильно развито боковое зрение (мне говорил об этом Пётр Кобликов)... Как у птицы или как у рыбы... Когда он смотрит вроде бы только прямо перед собой, тебе кажтся, что он видит только то, что прямо перед ним, а на самом деле он видит не только то, что прямо перед ним, но и то, что сбоку, то есть он видит всё не только прямым зрением, но еще и боковым, причем боковым видит не хуже, чем прямым... И тебе может показаться, что он не смотрит на тебя, а он смотрит, но боковым зрением, и всё-всё видит... лучше, чем кто-то прямым.
- Да, у артистов, тем более у великих, сильно развито боковое зрение... Они обязаны видеть всё вокруг себя, даже затылком и спиной...
Когда мы шли в гримёрку, я показала кинооператорам на Чарли Чаплина, нарисованного - во весь рост - на стене в начале коридора.
- Смотрите, он приподнимает свою шляпу, здоровается с вами, говорит вам: моё вам почтение...
А когда мы шли из гримёрки, и нам, теперь уже как бы в конце коридора, попался всё тот же нарисованный Чарли Чаплин, я сказала им:
- А теперь он - смотрите - прощается с вами...  
- И опять приподнимает шляпу... и говорит нам: мое вам почтение, приходите сюда к нам еще.

...Вчера, в метро, на "Площади Ильича", Михаил Григорьев подарил мне диск ДиВиДи с записью выступления Валерия Золотухина для моего юбилейного вечера. И я смотрела его дома через компьютер на экране монитора несколько раз... И насмотреться не могла... До того хорош фильм... и Валерий Золотухин в этом новом фильме. Он сам по себе - уже обеспечит успех моему вечеру, даже если больше никто из великих и знаменитых не придёт на мой вечер. И даже если меня самой там не будет. Тут, на этой фразе Валерий Золотухин скромно и стеснительно сказал бы мне (то, что он говорит в одном месте фильма): "Нина, ты, как всегда, всё говоришь с перехлёстом и чрезмерностью (и если хвалишь кого-то и меня, то с чрезмерностью, и тем самым делаешь человеку не рекламу, а антирекламу). Но поэту подобает чрезмерность... На то он и поэт... И тебя нельзя исправить... Ты неисправима..." Да к тому же Валериюй Золотухину никакая реклама не нужна.

Нина КРАСНОВА


Нина Краснова

ПРО ПЕСНЮ ВЫСОЦКОГО И ЗОЛОТУХИНА "СЕГОДНЯ НИНКА СОГЛАШАЕТСЯ"



Поэтесса Нина Краснова с афишным Юрием Любимовым.
25 января 2010 г. Театр на Таганке 
 

Поэтесса Нина Краснова в день рождения Владимира Высоцкого.
25 января 2010 г. Театр на Таганке 
 
 
Поэтесса Нина Краснова с цветком для автора песни про Нинку Владимира Высоцкого
и для исполнителя этой песни в спектакле "Владисир Высоцкий" Валерия Золотухина. На заднем плане - Валерий Золотухин со своими книгми-дневниками и со своей собеседницей.
25 января 2010 г. Театр на Таганке 
  

Валерий Золотухин подписывает свои книги своим почитателям.
25 января 2010 г. Театр на Таганке 


Валерий Золотухин улыбается Нине Красновой в её фотообъектив.
25 января 2010 г. Театр на Таганке  
 

Валерий Золотухин с оранжевым тюльпаном.
25 января 2010 г. Театр на Таганке

25.01.2010 (Запись 28.01.2010)

ПРО ПЕСНЮ ВЫСОЦКОГО И ЗОЛОТУХИНА "СЕГОДНЯ НИНКА СОГЛАШАЕТСЯ",
или Про то, как Татьянин День стал для Нины Красновой и для всех Нинок Нининым Днём в Театре на Таганке

День рождения Владимира Высоцкого - 25 января - совпадает с Татьяниным Днём. И каждый год в Татьянин День, в День рождения Высоцкого, в Театре на Таганке идёт спектакль по стихам и песням Высоцкого "Владимир Высоцкий", где есть и песня про Нинку, чем этот спектакль мне особенно дорог (кроме всего другого, чем он мне тоже очень дорог). Шёл он и 25 января 2010 года. И я там была, мёд-пиво не пила, а удовольствия получила больше, чем если бы мёд-пиво пила.
Перед началом спектакля к зрителям - не на сцену, а прямо в зал - под аплодисменты зала - вышел режиссёр Юрий Любимов, в своем привычном для всех костюме глубокого коричневого цвета. Бодрый и подтянутый в свои 92 года, с умными, проницательными глазами и доброжелательной улыбкой. Он своим крепким, чистым голосом, низким, густым, бас-баритональным, с чёткой дикцией, поздравил всех с днём рождения Владимира Высоцкого и сказал: поклон всем вам за то, что вы пришли сегодня на Таганку, за то, что вы любите Высоцкого, этого замечательного русского поэта, его стихи и его песни". 
А потом на сцену вышел Валерий Золотухин, в одёже и в образе парня из подворотни 60-х годов, в потёртом мелко-мелкоклетчатом коричневатом пиджачишке, потерявшем свой первоначальный цвет, с потертыми лацканами и карманами и с потертыми обшлагами рукавов и в (специально для спектакля) неглаженных штанах, заправленных в сапоги, и с головой, остриженной наголо, как будто он только что явился из мест заключения, он медленно прошёл к центру сцены и начертил мелом на вертикальном сиденье (на крышке) кресла, на одном из ряда декорационных кресел, как на деревянной коричневой доске или как на деревянном коричневом экране, на коричневом квадрате, цифру: 72. Столько лет сейчас было бы Владимиру Высоцкому... Было бы, а значит - есть, исполнилось 25 января сего года. 72 года. Всего-то... А он уже больше тридцати лет лежит в могиле, на Ваганьковском кладбище... А его стихи и песни звучат в домах у его поклонников, и по радио и телевидению... и вот в спектаклях на Таганке... куда 25 января пришли и старые и новые, совсем молодые поклонники этого советского бунтаря с гитарой и "серебряными струнами" на ней, который бунтовал против несвободы творческой личности и "хрипел" об этом "на всю страну" и "песню сочинил, и не одну", и который - со всем своим творческим багажом - перешёл из одного века в другой, из одного тысячелетия в другое и живёт в одно время с нами, "живой", как и раньше, и продолжает "бунтовать" против всего, против чего бунтовал и раньше.
И в спектакле "Владимир Высоцкий" он  - такое же активно действующее лицо, как и артисты, которые играют друзей Владимира Высоцкого... играют? нет, не играют, а выступают в ролях друзей и поклонников Высоцкого, которыми они все и являются, независимо оттого, знали или не знали они его лично. И они вместе с ним поют его песни "Где мои семнадцать лет", "За стеной, за стеночкой, за перегородочкой", "До свиданья, Таня, а может быть, прощай", "Я однажды гулял по столице, двух прохожих случайно зашиб", "Сегодня я не пил, не ел, я на неё вовсю глядел", "Выбирайтесь своей колеей",  "Трое везли хоронить одного", "А мне хорошо", и читают его стихи про мохнатого жлоба, про суету, про цыганку с ее гаданьем, и разговаривают и переговариваются с ним и спрашивают у него, какая его самая любимая песня, какой его самый любимый цветок, самый любимый фильм и артист, и какой самый любимый композитор и самое любимое музыкальное произведение... И он отвечает им... своим собственным голосом с магнитофонной плёнки и поет им свои песни... Как будто он сидит на небе или на галёрке и смотрит оттуда на сцену и в зал и всех-всех видит... всех своих друзей... А в зале тоже сидят его друзья, и прототипы его стихов и песен. И они - зрители - они все тоже как бы артисты. Потому что они чувствуют и представляют сами себя героями, прототипами его стихов и песен и на время спектакля как бы вживаются в этих героев и превращаются в них, и сопереживают им и входят в их роли... И внутренне контактируют с артистами, которые выступают на сцене и которые посылают свои импульсы зрителям в зал, а зрители бумерангом посылают свои импульсы им и таким образом помогают артистам играть. Один такой прототип... или, лучше сказать, одна такая прототипша или прототипица или прототипка - это Нинка, про которую у Владимира Высоцкого есть песня про Нинку "Сегодня Нинка соглашается". А поет за него эту песню в спектакле Валерий Золотухин. Он поет её с куражом и драйвом и вкладывает туда самые, что ни есть красивые эмоции, про Нинку, уличную девушку, которая "спала со всей Ордынкою" (как думают друзья героя, но, может быть, они на неё наговаривают лишнего, и она спала не со всей Ордынкою, и даже не со многими, а может быть, даже и ни с кем с Ордынки не спала) и которую в песне все считают недостойной его внимания, но которую он рыцарственно защищает ото всех, потому что он ее любит и ему плевать на всё, что кто-то говорит про неё.  
Я всегда очень жду эту песню, потому что её героиня - моя тёзка... и, хотя она - это она, а не я, и хотя её интимная "биография" - это её биография, а не моя, мне всегда кажется, что эта песня Высоцкого всё равно как бы и про меня (и про всех женщин вообще)... потому что про каждую женщину, будь она даже чистым ангелом небесным, кто-то всё равно может сказать что-то грязное. Когда я слушаю эту песню, которую в спектакле на Таганке поёт Золотухин, я представляю себе, что я - это как бы та Нинка, про которую он поёт, и что я как бы играю эту Нинку, которую по сюжету песни ругают его дружки и собутыльники, а он благородно заступается за неё... то есть как бы и за меня... и за всех женщин... и не только за Нинок. но и за Танек, и за всех... И я чувствую себя на самом верху блаженства, когда слушаю эту песню. Как и все Нинки в зале, и как все не Нинки, которые могут поставить себя на её место. 
У меня даже есть стихи об этом, которые я сочинила под впечатлением от этой песни Высоцкого, которую на Таганке поёт Золотухин в роли одного из героев спектакля.  

Нина Краснова

ПЕСНЯ ПРО НИНКУ ИЗ СПЕКТАКЛЯ "ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ"
В ТЕАТРЕ НА ТАГАНКЕ

Актёр на сцене песню (с чувством!) пел про Нинку.
Ему хотелось эту Нинку защитить
От сплетен грязных. И, конечно, на перинку
Ему к себе хотелось Нинку затащить.

И в этой песне жизнь (судьба!) его решалась.
Ему хотелось с Нинки юбку, брюки снять. 
На всё сегодня Нинка в песне соглашалась:
На что на всё – не стоит это объяснять.

Актёр с Таганки, не монах в миру, не инок,
Про Нинку пел, не оскорблял её, ни-ни.
А перед ним сидело в зале столько Нинок,
И соглашались тоже всé на всё они.

И перед ним Она (одна) сидела в зале,
Свой занимая сбоку стульчик откидной.
Её не как-то так, а тоже Нинкой звали,
И пел актёр для этой Нинки, для одной.

И, песню ей свою со сцены адресуя,
В любви признанье Нинке он адресовал.
И, образ Нинки в красках радужных рисуя,
Над ней лучистый нимбик он надрисовал.

...И каждый раз на сцене жизнь его решалась.
И Нинок в зале будто не было иных.
И каждый раз на что-то Нинка соглашалась,
На всё, на всё она публично соглашалась,
Но ничего такого не было у них

За гранью песни...
 
29 июня 2008 г.,
Москва

...25 января Валерий Золотухин, естественно, опять спел эту песню. И как только он её спел, женщины со всех рядов партера и галёрки и со всех сторон зала, и, я думаю, что не только Нинки, закричали ему: "Бра-во-о-о!" И захлопали ему в ладоши. И я тоже! 
А после спектакля, когда артисты вышли "на поклон", зрительницы засыпали его всего (и это в лютый мороз!) цветами и букетами, и, я думаю, что не только мои тёзки - Нинки... а может быть, и Татьяны, и, я думаю, что и не только они. И я преподнесла ему - на двоих с автором песни Владимиром Высоцким - свой цветочек - терракотово-розовую герберу с золотой ленточкой... И Валерий Золотухин отнёс все эти цветы имениннику, положил и поставил их около его гитары, которая стояла на белом заднике сцены, у побеленной кирпичной стены. А после спектакля, как и до, он продавал в фойе свои книги-дневники, в которых он пишет о себе и о Юрии Любимове и о Владимире Высоцком и обо всей Таганке. Поскольку он Пимен и Нестор Таганки. И, как сказала о нём мать детей Владимира Высоцкого Людмила Абрамова, у Золотухина каждый день существует для того, чтобы в конце дня написать о нем в своем дневнике.
...Татьянин День стал для меня, как и для всех Нинок, Нининым Днем, в Театре на Таганке, 25 января каждого нового года, благодаря песне Владимира Высоцкого про Нинку, которую поёт Валерий Золотухин.  

Нина КРАСНОВА 


Нина Краснова

В ТАТЬЯНИН ДЕНЬ НА ТАГАНКЕ ЗВУЧАЛА ПЕСНЯ ПРО НИНУ, А НЕ ТОЛЬКО ПРО ТАНЮ...



Валерий Золотухин около портрета Владимира Высоцкого
подписывает свои книги своим поклонникам,
Нина Краснова ждет начала спектакля "Владимир Высоцкий".
Театр на Таганке, 25 января 2009 г.

26.01.09

В ТАТЬЯНИН  ДЕНЬ  НА ТАГАНКЕ  ЗВУЧАЛА  ПЕСНЯ  ПРО  НИНУ,
А НЕ ТОЛЬКО ПРО ТАНЮ...

День рождения Высоцкого – 25 января – совпадает с Татьяниным Днем. В этот день в Театре на Таганке шел спектакль «Владимир Высоцкий», не спектакль, а представление, в котором артисты – по сценарию режиссера Юрия Любимова, парни и девушки 60-х годов, они же и друзья Высоцкого, в прикидах того времени, кто в стеганой фуфайке, кто в кепке-восьмиклинке, кто в кирзовых сапогах, кто в юбке «бочонком», кто в платьице с рукавами «фонариком», кто в задрипанном, «обтерхатом» пиджаке, да еще стриженный наголо, под машинку, как зэк из тюрьмы, - собираются своей компанией во дворе или в подворотне и читают его стихи и слушают его песни на магнитофонной пленке, и сами, каждый по-своему, поют их, в приблатненной манере, и не только их, но и другие песни тех лет: «Ой, цветет калина, в поле у ручья», «За закате ходит парень», «Орел степной, казак лихой», как это и было в 60-х годах, и «бацают» чечеточку, и кто-то играет, бренчит на гитаре (Дмитрий Межевич), а кто-то – наяривает на гармошке (Валерий Золотухин)...
Причем возникает спиритуальное ощущение, что и Высоцкий находится рядом со всеми ними и со всеми нами, в зале. Только артисты – на сцене, а он – где-то на галерке или на небе, в раю, и они смотрят туда, задирая вверх свои головы, и видят его, а он смотрит на них оттуда и видит их и всю Таганку. И они переговариваются с ним. И подпевают ему его песни. И когда он поет про Большой Каретный и спрашивает: «Где мои семнадцать лет?..» - Они хорошим нестройным веселым хором отвечают ему: «На Большом Каретном!» А когда он поет и спрашивает: «А где меня сегодня нет?» - Они потерянно молчат... И звучит только музыка... Потому что они не хотят сказать ему, что его сегодня нет с ними... ни на Большом Каретном, ни на Таганке. Тем более, что на самом деле это не так. Он как был с ними на Таганке, так и есть, только не физически, а метафизически. И они со сцены спрашивают его: «Ваша любимая песня?.. Ваша любимая картина?.. Ваш любимый цветок?.. Ваше любимое музыкальное произведение?.. Ваш любимый актер и фильм?..» - А он отвечает им: «Священная война»... Куинджи, «Лунный свет»... Ветка цветущей вишни»... Шопен, 12-й этюд... Чаплин, «Огни большого города...» - «Чего вы хотите больше всего?» - спрашивает Владимира Высоцкого Валерий Золотухин словами автора записки из зала. – И сам же и отвечает за Высоцкого, его словами: «Чтобы помнили (чтобы его, Высоцкого, помнили)...»
Спектакль «Владимир Высоцкий», который идет на Таганке уже много лет, как раз и говорит о том, что Высоцкого помнят. Его помнят все, даже те молодые люди, которые раньше не ходили на Таганку и никогда не видели живого Высоцкого и не могли слышать его в 60-е годы, потому что их тогда еще на свете не было. Он пришел к ним через свои песни и через спектакль на Таганке, который есть «памятник нерукотворный», воздвигнутый Высоцкому общими усилиями артистов Таганки с ее режиссером Юрием Любимовым. Высоцкий пришел на Таганку как памятник, но не как «каменный гость» Пушкина, а как «живой» человек и как близкий товарищ всем, кто собрался (и всегда собирается) на Таганке.
...Валерий Золотухин начертил мелом на крышке декорационного кресла, как на грифельной доске, цифру «71». С 25 января 2008 года в течение двенадцати месяцев он чертил цифру «70», а 25 января 2009 года – переменил ее на «71». Высоцкому сейчас исполнилось бы... исполнился бы... всего 71 год... Высоцкий был бы еще, так сказать, молодым человеком, а он уже почти 30 лет лежит на Ваганькове...
...В Татьянин день, по сюжету спектакля, со сцены, как всегда, прозвучала песня Высоцкого про Татьяну:

До свиданья, Таня, а может быть, прощай.
До свиданья, Таня, если можешь, не серчай... 

И каждая из всех Татьян, которые сидели в зале, перевоплотившись в героиню этой песни, имела право считать, что эта песня посвящается персонально ей.


Артист Театра на Таганке Валерий Золотухин и поэтесса Нина Краснова.
Театр на Таганке, 29 мая 2007 г.
(Фото из архива Нины Красновой)

А Валерий Золотухин, тоже по сюжету спектакля, не отклоняясь от этого сюжета, спел песню Высоцкого про Нинку:

Сегодня жизнь моя решается,
Сегодня Нинка соглашается...

И каждая из всех Нинок, которые сидели в зале, перевоплотившись в героиню этой песни, имела право считать, что эта песня посвящается ей... И для меня, как и для всех Нинок, эта песня была кульминационным эпизодом всего спектакля, как для всех Татьян – песня про Таню.
...Еще одним кульминационным эпизодом спектакля был и всегда является эпизод, в котором Высоцкий поет песню «Банька», а Валерий Золотухин в двух словах рассказывает о том, как Высоцкий когда-то сочинил эту песню, в Сибири, в деревне, когда они оба снимались в фильме «Хозяин тайги», а потом начинает подпевать Высоцкому, вторым голосом, как подпевал ее ему тогда, когда Высоцкий был жив... Сначала подпевает тихонько, как бы подвывает ему осиротевшим волчонком, а потом все громче и громче... Живой поет с мертвым, как живой с живым, и два друга поют одну песню, вместе, дуэтом, как когда-то, но один поет ее на этом свете, а другой – как бы на том, и они оба слышат друг друга... и весь зал слышит и слушает их с напряженным волнением и спазмами души. И песня превращается в песню двух друзей, которые как были, так и есть в одной связке, и которых ничто не может разлучить, даже смерть, и песня превращается в гимн нерушимой дружбе двух артистов и в плач Золотухина по Высоцкому и в плач Высоцкого по Золотухину, и зрители обливаются слезами.
- Силён Валерий Золотухин! Такой спектакль вынести на себе, выдержать, так сыграть в нем, на таком эмоциональном накале!.. Это сколько же внутренних сил надо... Силён Валера! - говорили о нем зрители в фойе.
- Вы для нас икона! – говорили Валерию Золотухину девочки, когда подходили к нему за автографами.
...Артист Владислав Маленко, который в спектакле очень искусно пародирует Горбачева, Ельцына, Путина, Жириновского... сказал со сцены: «Сегодня артисты Таганки будут целовать всех Татьян! Золотухин один за всех артистов будет, около своего прилавка с книгами, целовать всех Татьян! Всех Татьян! Всех без исключения! «Ваше имя? Татьяна?» – Чмок! – «Татьяна?» - Чмок! – «Татьяна?» - Чмок!...» После спектакля к Валерию Золотухину на сцену, а потом и к его прилавку ринулись все Татьяны, которые были в зале... и молоденькие девочки, и солидные дамы, и даже старушки... и все покупали у него книги («Отношусь к тебе с нежностью») и раскупили их в три раза быстрее и в три раза больше, чем всегда, и фотографировались с ним и при этом обнимали его, а которые похрабрее – даже целовали его в щечку... И он загадывал желание между ними. И все не Татьяны тоже под общий шумок шли к нему косяками... и называли себя Татьянами. И подходили к нему, как под благословение священнослужителя в Храме и под благословение самого Бога. Я тоже подошла к нему и, хотя он знает, что я не Татьяна, а Нина, он поцеловал меня в щечку, которую я теперь обведу красным фломастером и не буду мыть до следующего спектакля.




Поэтесса Нина Краснова на фоне поклонников Валерия Золотухина,
которые берут у него автографы, заслоняя его от объектива фотоаппарата.
Театр на Таганке, 25 января 2009 г.

...Валерий Золотухин давал всем автографы на фоне трехметрового портрета Высоцкого, как доверенное лицо Высоцкого, как его полномочный представитель, который принял от него эстафету и несет ее, как негасимый олимпийский факел, сквозь пространство и время, сквозь все эпохи, сквозь все катаклизмы, кризисы, дефолты с обвалами цен, с обесцениванием и переоценкой ценностей...  
А 
цветы, которые зрители в тот день надарили Валерию Золотухину, Валерий Золотухин положил (возложил) к гитаре Высоцкого с непорванными «серебряными струнами»...  

 

Нина КРАСНОВА