Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Нина Краснова

"НАША УЛИЦА" и ЮРИЙ КУВАЛДИН и АЛЕКСАНДР ТИМОФЕЕВСКИЙ А-З 22.11.2011 (Стенограмма Нины Красновой)

2011 ГОД
3. ЮРИЙ КУВАЛДИН - АЛЕКСАНДР ТИМОФЕЕВСКИЙ
Юрий КУВАЛДИН:
- Как приятно, как приятно сидеть в тесном кругу...
(Все чокаются стаканами, бокалами и пьют за Юрия Кувалдина.)
Мой любимый поэт Александр Павлович Тимофеевский!
Мне выпало счастье издать его книгу 15 лет или 10 или 12 назад, стихи. Любопытная вещь: кому бы я ни дарил эту его книгу, все звонили мне и хвалили эту книгу. Один литературовед сказал: я начал читать её, а потом не мог оторваться, читал всю ночь, пока не прочитал всю книгу Тимофеевского.
К микрофону, Саша!
Прочтите что-нибудь... очень хорошее.. то, что вы мне читали по телефону, Александр Павлович.
Александр ТИМОФЕЕВСКИЙ:
- Сейчас, что смогу, я скажу. Я довольно громко говорю, а микрофон тихий.
Во-первых, я хочу подарить Юрию Кувалдину подарок. (Александр Тимофеевский - под аплодисменты и под радостную реакцию зала - дарит Юрию Кувалдину подарок, потом произносит свою речь.)
Замечательный друг юности Юрия Александровича и наш общий с Юрием Александровичем друг - артист Александр Чутко очень тяжело болен, он рвался приехать сюда. Но, к сожалению, сегодня ему стало плохо, его хотели взять в больницу. Он передал привет Юрию Александровичу и всем нам.
Что я хотел сказать, господа? Булгаков заменил не очень удачное слово "инженер" человеческих душ на слово Мастер. Нет, мне кажется, для художника более высокого звания, чем это слово - Мастер. И мне хочется сказать несколько слов о Мастере прозы Юрии Александровиче Кувалдине, о замечательном Мастере.
Я начну с рассказа "Счастье"... Юрий Александрович сейчас, наверное, подумает про себя: "Ну, Тимофеевский говорит всё время про "Счастье", на всех вечерах". Я мог бы сказать не только о "Счастье", а о многом, но регламент не позволяет. Почему я всё время выбираю "Счастье"? Потому что в этом рассказе Юрий Александрович Кувалдин выполнил соцзаказ всех советских писателей, с которым они все не справились. А именно: они получили сверху заказ - написать о счастье труда. Попробовали, но ни фига у них не получалось. Потому что они писали о подневольном большевицком труде, и это было - и им самим, и всем - скучно и неинтересно. Юрий Александрович написал о труде, которым человек занимается в охотку, в воскресенье. Нет ничего прекрасней для мужчины, чем труд в охотку, который превращается в праздник. И вот Юрий Кувалдин написал об этом! И мне кажется это произведение совершенно великим, произведение об этой радости, когда мужик встает утром и думает: я могу взяться за это, а может быть - за это, а может быть - за это... И я - не подневольный, а свободный человек, я делаю то, что я хочу. И это - великое счастье, быть свободным, а не подневольным человеком и делать то, что ты хочешь. И это - великое счастье, что рассказ "Счастье" написан!
Мне хочется низко поклониться Юрию Александровичу, что я и делаю. Поклониться за его творчество и за всё!
Он был землепроходцем для моих стихов, и я очень благодарен ему за это, потому что ему было довольно тяжело, а он шел впереди и расчищал всем нам дорогу.
И еще он сделал замечательную для меня вещь. Он очень бережно и целомудренно охранил меня от тех людей, которые без вазилина и масла рвутся с головой в анальное отверстие. В этом смысле Юрий Александрович относился ко мне всегда необычайно бережно.
Вот я по старости своих лет не запомнил стихи, которые я недавно читал ему по телефону. Но вот если вы разрешите, я прочту стихотворение из того, что вы не знаете. Если Наташа (моя жена) даст мне мою книгу.
Юрий КУВАЛДИН:
- Вы читали мне стихотворение о счастье, которое мне чрезвычайно понравилось.
Александр ТИМОФЕЕВСКИЙ:
- Оно у вас будет.
Юрий КУВАЛДИН:
- Там две строфы, по-моему, всего.
Александр ТИМОФЕЕВСКИЙ:
- Оно коротенькое. Экспромт.
Юрий КУВАЛДИН:
- Читай, что собирался читать.
Александр ТИМОФЕЕВСКИЙ:
- Дело в том, что принято так писать: стихотворение посвящаю господину Н. Н. И это остается на века вообще. У меня эта поэма никому не посвящена. Но вот сегодня мне хочется два конечных стихотворения, которые я сейчас прочту из поэмы "Тридцать седьмой трамвай", посвятить юбиляру, и я это делаю от всей души.
(Александр Тимофеевский читает по книге стихотворение про Каштанку-Россию.)
Александр Тимофеевский
***
И тот окликает Каштанку,
чья ласка была столь крута,
кто вывернуть мог наизнанку,
чтоб выдрать кусок изо рта.
И мигом Каштанка забыла,
что было теплом и добром,
и то, что вчера веселило,
сегодня ей кажется сном.
Хозяин пустое бормочет,
и падает крупный снежок,
и ноздри Каштанке щекочет
знакомый сивушный душок.
Фонариков света косые
не могут пробить снегопад.
Кашатанка, Кашканка, Россия,
зачем ты вернулась назад?
И второе стихотворение, кончающее эту поэму, которая называется "Тридцать седьмой трамвай".
(Александр Тимофеевский читает по книге ещё одно стихотворение из поэмы "Тридцать седьмой трамвай".)
Россия. Ночь под Рождество.
Москва в огнях - рекламный рай.
Слов иностранных торжество.
И по Тверской идет трамвай.
Москвички, ускоряя шаг,
Спешат с подарками домой.
Никто не видит впопыхах,
Что их нагнал 37-й.
Идёт трамвай 37-й,
А в нём трясутся и сидят,
Но у трамвая ход хромой,
Колёса катятся назад.
Там дед по матери моей
И дед другой, отец отца,
В затылках милых мне людей -
Довесок, девять грамм свинца.
Висит чувак на колбасе,
На буферах сидит шпана,
И дружно распевают все:
Вставай, огромная страна.
И палачи, и стукачи,
И те, кто ими был казнен,
В единый хор слились в ночи,
Поёт весь праздничный вагон...
"Кипучая, могучая..."
(...)
Играют детки на путях -
Малыш Адольф, а с ним Сосо.
Подумать только, в детстве, ах,
Вдруг попадут под колесо.
А ну, поберегись, сынок,
Уйди с дороги, егоза,
Кондуктор дёргает звонок,
Водитель жмет на тормоза.
И люди слышат этот звон
Знакомый, из далёких лет.
Звонок звенит. А где вагон?
Вагон исчез, трамвая нет.
Ушёл, растаял, как дымок,
И, не оставивши следов...
А, впрочем, как он ехать мог
Там, где ни рельс, ни проводов?
А все торопятся, спешат
Под Новый год успеть домой.
И только звон стоит в ушах.
Тридцать седьмой, тридцать седьмой...
Юрий КУВАЛДИН:
- А-а, это гениально!
Сделаем маленькую паузу для поднятия бокалов...
(Пауза для поднятия бокалов...)

Collapse )
Нина Краснова

МАТЬ АНАТОЛИЯ ШАМАРДИНА КАТАЛАСЬ НА МАЙОРЕ

(История от Олега Шамардина, от его лица, записанная Ниной Красновой по горячим следам)

Как-то раз моя мать (то есть моя бабушка, Елена Антоновна Цирипова, мать моего отца, Анатолия Шамардина, которую я с детства звал мамой, поскольку рос без мамы*) приехала со своим братом (моим дядей, то есть – моим двоюродным дедушкой) Агапием в Москву. Приезжала она туда не раз, но в тот раз с ней там произошёл весёлый казус. В метро, на станции «Комсомольская», в вагоне электрички. Там было так много народу, что сквозь него никак нельзя было пробиться к двери. Моя мать попыталась протиснуться туда, и, когда вагон сильно качнуло и тряхнуло, она так резко толканулась об гражданина, который стоял впереди неё, что он упал, а она упала на него, и не просто упала, а очутилась на нем сверху, как на лошади. И не могла подняться с него. И так и ехала на нём какое-то время. А гражданин был - военный, майор в военной форме с погонами. Он сказал:

- Кто это на мне едет? 

Она лихо ответила:

- Я! Я – кавалеристка из Черкесска. Мне приходилось кататься на лошадях. А на майоре я ещё ни разу в жизни не каталась!

…Когда двери электрички открылись, моя мать наконец слезла (спрыгнула) с майора и вышла со своим братом на платформу, и майор вышел вслед за ними. И они втроём принялись смеяться… 

- Мне в жизни – по роду моей службы - приходилось ездить на лошадях, но на мне ещё никто не ездил, как на лошади, - чистосердечно признался майор.

Collapse )
Нина Краснова

(no subject)

НОЯБРЬСКИЙ ПОХОД К АНАТОЛИЮ ШАМАРДИНУ. 30.11.2019. Сб.

1.

- Завтра будет плохая погода, дождь, - предупредил меня вчера по телефону один товарищ, который, как только я собираюсь идти к Толе Шамардину на кладбище, начинает, заботясь обо мне, пугать меня плохой погодой, то холодом и морозом («Завтра будет холод и мороз»), то оранжевым уровнем опасности («Завтра будет оранжевый уровень опасности»), то ураганом («Завтра будет ураган»)… но меня плохой погодой (даже и с ураганом) не напугаешь, и она не может быть для меня причиной, чтобы не ехать к Толе. 

И вчера, в последний день ноября, я опять поехала к нему. Правда, засиделась ночью за компьютером и проснулась только в 10-м часу утра, и вышла из дома не в 10 часов, как всегда, чтобы успеть на автобус номер 370, который идёт от «Речного вокзала» до Велтон-парка в 11.15, а на час с лишним позже, чтобы успеть на автобус, который отправляется в 12.25. И явилась на остановку этого автобуса почти в 12.30. И думала, что он уже ушёл, жалко, жалко. А он, оказывается, ещё и не пришел. На остановке образовалась целая толпа людей, которые, оказывается, ждали 370-й автобус с половины 11-го, целых два часа, и волновались, не зная, ждать его или нет, думали, что, может быть, рейс отменён… А оказалось, что автобус сломался по дороге, и вместо него в 12.35 пришёл другой, который подзастрял в пробке.  

Collapse )
Нина Краснова

ПАССАЖИР С ХВОСТОМ

26.09.2011, 13:11

ПАССАЖИР С ХВОСТОМ

Несколько дней назад еду я на метро, от станции "Баррикадной" до "Китай-города", чтобы оттуда доехать до "Тургеневеской"... Пробиваюсь сквозь плотную массу пассажиров к двери. Спрашиваю молодого человека, который - спиной ко мне - стоит "на моем пути", такой красивый, с "кудрями чёрными до плеч", как у Ленского:
- Молодой человек, вы сейчас на "Китай-городе" выходите?
- Нет.
Он поворачивается ко мне боком и пропускает меня вперед, между собой и другим пассажиром, ближе к двери.
- Девушка, а вы сейчас выходите? - спрашиваю я у девушки, с прической "а ля зэк", то есть с головой, обритой под ноль.
- Нет.
Она поворачивается ко мне боком и пропускает меня вперед, еще ближе к двери...
- А вы сейчас выходите? А вы сейчас выходите? - спрашиваю я у других пассажиров, которые стоят на моем пути, все такие целеустремленные, все куда-то едут, как и я.
- Нет, мы сейчас не выходим.
Они пропускают меня вперед. И я медленно, но верно, ступня за ступней, двигаюсь вперед.
Наконец, я оказываюсь у самой двери. И вижу: у самой двери, спиной к ней (а спиной к дверям в электричках стоять вообще-то не полагается, потому что створки двери могут открыться автоматически, и пассажир может вывалиться из вагона прямо на рельсы, под колеса электрички) стоит высокий (особенно по сравнению со мной) мужчина интеллигентной внешности, в темно-синем распахнутом плаще и в темно-синем галстуке, с аккуратной головой и прической, какие бывают нарисованы в парихмахерских, на витринах и вывесках.
- Вы сейчас выходите, молодой человек? - спрашиваю я его, уверенная в том, что он сейчас скажет:
- Да.
- Нет, - почему-то очень смущённо говорит он.
- Тогда... давайте поменяемся с Вами местами. Я встану на Ваше место, а Вы - на мое.
- Не могу... - еще смущеннее говорит он и смотрит на меня виновато.
- Почему не можете?
- Я хвост себе прищемил...
Какой хвост? - удивляюсь я про себя и тут же представляю себе хвост павлина и этого мужчину с хвостом павлина, напоминающим собой большой японский или китайский или какой-нибудь сингапурский веер с желтыми, лазурными и киноварными перьями и с овальными кругами узоров изумрудного цвета.
Мужчина пытается отдёрнуться от двери, дёрг-дёрг, и не может. Потому что ему, оказывается, когда он садился в электричку, прищемило дверьми "хвост" плаща.
А, вон в чем дело, оказывается...
- Ну ничего, сейчас электричка остановится, и Вы освободите свой хвост, - успокаиваю я его. И меня вдруг начинает разбирать смех... Я еле удерживаюсь, чтобы не рассмеяться, и закрываю свое лицо рукавом и смеюсь в свой рукав и опускаю глаза вниз, но опять поднимаю их на "потерпевшего". Он смотрит прямо мне в глаза очень и очень виновато и робко, как будто я сейчас возьму и отдёрну его от двери и оторву ему его хвост со всеми перьями. И как бы говорит мне: "Простите меня за то, что я прищемил себе хвост. Я не хотел, честное слово..." Я как бы говорю ему глазами: "Да это ничего. Вы не расстраивайтесь. Подумаешь - прищемили себе хвост. Прищемили и прищемили... Чего не бывает в жизни? Бывает и такое. (А бывает еще и не такое.) Вы не расстраивайтесь, да еще так сильно... Вы же не оторвали себе свой хвост, а только прищемили... Это не трагедия..." И тут я смеюсь "пострадавшему" прямо в глаза, не могу удержаться. И он тоже начинает смеяться. И так мы смеемся до самого "Китай-города", наверное, целую минуту. Драма пассажира с хвостом превратилась в комедию, в весёлую минутку.
- Острожно, двери открываются, - объявляет машинист метталическим голосом робота.
Мужчина освобождает свой хвост от створок двери и пропускает меня на платформу.
- Счастливого вам пути! - говорю я ему. И добавляю, но уже про себя: "Смотрите опять не прищемите себе хвост..."

Нина КРАСНОВА
Нина Краснова

МЫ ВСЕ ТАМ БУДЕМ... ГДЕ - ТАМ?

05.05.2011 (03.05.2011, 10:29)

МЫ ВСЕ ТАМ БУДЕМ... ГДЕ - ТАМ?

Пока стоишь в сберкассе, в очереди, чтобы заплатить за квартиру, чего только не услышишь в этой очереди. Например, я услышала такой вот диаложичек между двумя дамами в годах, похожими одна на другую, как две сестры, как два яблочка от одной яблоньки, или как две особи с одного конвейера жизни, обе – одного роста и одной комплекции, обе полноватые, округлые, в бежевых плащах, и обе с короткими седыми прическами-стрижками, и обе с ненакосмеченными, ненапудренными и ненакрашенными лицами цвета пастели.
- Артист Михаил Казаков умер, а до него – Людмила Гурченко, а теперь Александр Лазарев... Жалко их...
- А нас, простых людей, не артистов, не жалко? Мы тоже умираем. Все умирают... И все мы там будем, и артисты, и уборщицы...
«Все мы там будем...»... Где – там? На том свете. На том свете все мы там будем. Но в Вечности будем не все? И в истории останемся не все. А какая нам будет разница, кто где будет, если нас не будет на этом свете и мы будем где-то такое еще? Главное – что все мы где-то будем... там где-то...
- А представьте себе, если бы все жили и жили и не умирали... Это что же было бы? Нас было бы так же много, как китайцев в Китае или индийцев в Индии...
А мне вспомнились строки из рассказа Юрия Кувалдина о том, что если бы люди не умирали, а только рождались и рождались бы и жили и жили, то их было бы на Земле так же много, как в метро в часы пик, и все они толпились бы, как на платформе метро в часы пик, и толкали бы друг друга... и кого-то нечаянно или не нечаянно сталкивали бы с платформы на рельсы электрички... но и на этих рельсах с высоким электрическим напряжением, если бы кто-то упал туда, никто не умирал бы... и даже если бы кто-то попал под электричку, он, в отличие от Анны Карениной, тоже не умирал бы...
И тогда на Земле было бы так много людей, что они на ней не умещались бы... «Где разместить эти полчища?» - спрашивает Живаго-Золотухин в спектакле «Доктор Живаго»... нигде... и тогда... их пришлось бы отправлять в космос, посылать туда жить на других планетах и обживать эти другие планеты... для этого и нужен был бы космос, по теории моего земляка Циолковского, если бы, по теории моего земляка философа Фёдорова, люди не «не умирали» бы, а умирали бы, но потом все до одного воскресали бы...

Нина КРАСНОВА
Нина Краснова

ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА И ИРИНЫ ЛИНДТ

19.12.10, 11.00

ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА И ИРИНЫ ЛИНДТ
"НЕ ЗАБУДЬ, ЧТО Я ЕСТЬ У ТЕБЯ..."

У Валерия Золотухина и Ирины Линдт есть совместная литературно-музыкальная программа "Не забудь, что я есть у тебя...", которая состоит из стихов, песен и романсов. Я когда-то, несколько лет назад, видела эту программу, в Центре Эльдара Рязанова "Эльдар", и даже писала о ней. А потом видела её и по ТВ.
19 декабря Валерий Золотухин и Ирина Линдт будут выступать с этой программой в театре Райхельгауза "Школа современной пьесы" на Трубной площади. Я иду туда.
А для тех, кто тоже захочет пойти туда и побывать на вечере Валерия Золотухина и Ирины Линдт, я даю здесь маленькую афишку.

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР "ШКОЛА СОВРЕМЕННОЙ ПЬЕСЫ"

19 октября 2010 г.,
воскресенье

ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА И ИРИНЫ ЛИНДТ
"НЕ ЗАБУДЬ, ЧТО Я ЕСТЬ У ТЕБЯ"

Начало в 19 часов

Адрес театра:
Москва, ул. Неглинная, 29/14.
Тел.: 200-0756

Проезд:
до ст. метро "Цветной бульвар" или "Пушкинская" или "Чеховская";
троллейбус 13, 15, 31;
автобус 24 до остановки "Трубная площадь".

Билеты в кассе: от 500 руб. и выше.

Билеты, как говорится, не дороже денег. А удовольствие, которое зритель получит от концерта Валерия Золотухина и Ирины Линдт, никакими деньгами не измерить.

Нина КРАСНОВА
Нина Краснова

"НЕ ЗАБУДЬ, ЧТО Я ЕСТЬ У ТЕБЯ..."

18.12.10, 13:43

"НЕ ЗАБУДЬ, ЧТО Я ЕСТЬ У ТЕБЯ..."

У Валерия Золотухина и Ирины Линдт есть совместная литературно-музыкальная программа "Не забудь, что я есть у тебя...", которая состоит из стихов, песен и романсов. Я когда-то, несколько лет назад, видела эту программу, в Центре Эльдара Рязанова "Эльдар", и даже писала о ней. А потом видела её и по ТВ.
19 декабря Валерий Золотухин и Ирина Линдт будут выступать с этой программой в театре Райхельгауза "Школа современной пьесы" на Трубной площади. Я иду туда.
А для тех, кто тоже захочет пойти туда и побывать на вечере Валерия Золотухина и Ирины Линдт, я даю здесь маленькую афишку.

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР "ШКОЛА СОВРЕМЕННОЙ ПЬЕСЫ"

19 октября 2010 г.,
воскресенье

ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ВАЛЕРИЯ ЗОЛОТУХИНА И ИРИНЫ ЛИНДТ
"НЕ ЗАБУДЬ, ЧТО Я ЕСТЬ У ТЕБЯ"

Начало в 19 часов

Адрес театра:
Москва, ул. Неглинная, 29/14.
Тел.: 200-0756

Проезд:
до ст. метро "Цветной бульвар" или "Пушкинская" или "Чеховская";
троллейбус 13, 15, 31;
автобус 24 до остановки "Трубная площадь".

Билеты в кассе: от 500 руб. и выше.

Билеты, как говорится, не дороже денег. А удовольствие, которое зритель получит от концерта Валерия Золотухина и Ирины Линдт, никакими деньгами не измерить.

Нина КРАСНОВА